Учение Августина о свободной воле в контексте исторических предпосылок влиявших на его формирование
Вступление:
Когда христиане слышат имя Аврелия Августина, то каждый из них независимо от того, в какой христианской деноминации он состоит, если он знаком с историей христианства, может в некоторой степени отнести себя к последователям его богословия. Это не удивительно, поскольку Августин внес колоссальнейший вклад в развитие христианских доктрин. Церковный историк Тони Лейн, в своей книге «Христианские мыслители» называет его величайшим христианским теологом после апостола Павла[1].
Он был ведущим богословом западной церкви своего времени. Своими рассуждениями о церковных таинствах, троице, пресуществлении и учении о чистилище он оказал огромное влияние на все средневековое богословие католической церкви[2]. Косвенно он оказал влияние и на богословие восточной церкви своей борьбой против несторианства, арианства и пелагианства[3]. Также он был вдохновителем и европейской протестантской реформации XVI века [4]. Её деятели в некотором роде обязаны Августиновскому учению об оправдании по благодати, а также о предопределении и свободе воле.
Августин принимал самое активное участие во всех богословских спорах церкви своего времени. Он был защитником ортодоксального учения против манихеев, донатистов и пелагиан[5]. На его труды ссылались богословы средневековья, протестантской реформации XVI века и ссылаются до сих пор[6].
Он был не просто теоретиком, любящим рассуждать о богословии. Он писал о том, что хорошо знал и испытал на собственном опыте. И тот опыт, который по божьему провидению ему довилось переживать в своей жизни, оказал огромнейшее влияние на развитие его богословия. Впрочем, в современном протестантском христианстве существуют различные мнения о том, насколько положительным или отрицательным был этот опыт. В частности, бытует мнение, что на его окончательное понимание свободной воли негативным образом повлияло манихейство[7]. И что под влиянием этой ереси он развил свое учение о двойном предопределении. Григорий Авраменко пишет: «Каким же образом Августин пришел к убеждению о двойном предопределении? – все дело в том, что до своего обращения в христианство он около 10 лет был последователем манихейства… эта религия отрицала свободу воли человека»[8].
Мы считаем такой подход к исторической ситуации некомпетентным, ошибочным и узким, поскольку он не учитывает множества других факторов из жизненного опыта Августина. В нашем исследовании мы проведем краткий обзор влияния исторических вех в жизни Августина на формирование его учения о свободной воле. А именно, влияние, его матери Моники. Его опыт принадлежности к манихейству и неоплатонизму. А также, пасторское влияние Амвросия, и влияние главного оппонента его богословия – Пелагия. На основании этого обзора, мы сделаем выводы о том, каким образом формировалось его учение о свободной воле.
Влияние Моники
Пожалуй, самый значительный вклад в формирование богословия Августина внесла его мать Моника. Благочестивая христианка, которая своей жизнью показывала ему образец истинного христианства и приверженности ортодоксальной церкви. А своими постоянными молитвами о нем явила на практике действенность божественного проведения. Историк Филип Шафф пишет о ней:
Сын, о котором столько молились, не мог погибнуть, и верующей матери, дух которой, следуя за ним, перенес больше страданий, чем её тело, когда она рождала его на свет, было позволено незадолго до смерти, ради ободрения будущих матерей, получить ответ на свои молитвы и ожидания[9].
В сентябре 386 г. В провинции Кассициакума, что недалеко от Милана Августин обратился с покаянием к Богу[10]. Это не было первым шагом его веры. Августин и раньше не сомневался в существовании Бога, и даже молился ему. В Исповеди, Августин приводит пример такой молитвы:
Юношей я был очень жалок, и особенно жалок на пороге юности; я даже просил у Тебя целомудрия и говорил: "Дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас". Я боялся, как бы Ты сразу же не услышал меня и сразу же не исцелил от злой страсти: я предпочитал утолить ее, а не угасить[11].
Обращение в Кассициакуме было тем самым переломным моментом в его жизни, когда Дух Святой, возродив его сердце, окончательно повернул его жизнь от погони за грехом к уподоблению в образ Иисуса Христа[12]. Мать Августина Моника, всегда желала для своего сына того, чтобы он стал посвященным Богу служителем[13]. Она была истинно православной христианкой и с уверенностью, основанной на божиих обещаниях и неотступности своих молитв, она терпеливо ожидала той же судьбы и для своего сына[14]. И когда она дождалась этого момента, на закате своей жизни, она умирала на его руках с довольством в душе, зная, что её сын обрел спасение в истинной православной церкви.
Жизнь Моники оказывала немалое влияние на формирование Богословия Августина. Сам он признается, что многократно Сам Бог обращался к нему через е ё уста. И потому, её желания и её наставления в отношении его воспринимал как слова Божьи. Он пишет в Исповеди:
Горе мне! И я осмеливаюсь говорить, что Ты молчал, Господи, когда я уходил от Тебя! Разве так молчат?! Кому, как не Тебе принадлежали слова, которые через мою мать, верную служанку Твою, твердил Ты мне в уши? Ни одно из них не дошло до сердца моего, ни одного из них я не послушался [тогда]… Это казалось мне женскими уговорами; мне стыдно было их слушаться. А на самом деле они были Твоими, но я не знал этого и думал, что Ты молчишь, а говорит моя мать. Ты через нее обращался ко мне, и в ней презрел я Тебя, я, ее сын, "сын служанки Твоей, раб Твой"[15].
Свое обращение к Господу, Августин ставит в заслуги своей матери. Это хорошо видно из его Исповеди, где он многократно, говоря о своем нелегком пути к спасающей истине, вспоминает о её благотворном влиянии на его жизнь. Это она привила ему многолетнюю симпатию к христианству, которое потом под влиянием проповедей Амвросия, переросло в твердое решение стать христианином, приняв крещение в православной церкви[16]. Её молитвы, уговоры, увещания и неотступность в желании спасения для своего сына, в конечном итоге достигли назначенной им от Бога цели. Августин был спасен Господом, и все его дальнейшие Богословские изыскания и его вклад в богословие церкви стали возможными.
Смерть Моники, послужила началом новой жизни для Августина. Задержавшись по этой причине в Риме, он на год отложил свое возвращение в родные места, куда ранее намеревался отправиться. Нам мало, что известно об этом времени его жизни, но именно в этот период Августин начал писать свои первые богословские труды, приняв решение окончательно посвятить себя на служение Богу, как и желала при жизни его мать[17].
Влияние Манихейства
Еще до своего обращения в православное христианство Августин был связан с сектой манихеев. Это религия, возникшая в Персии в III веке, учила дуализму противоборствующих начал бытия, царства света, добра, духа и царства тьмы, зла и материи[18]. В своих исканиях истины, Августин попал под их влияние, и около девяти лет он в некоторой степени находился под влиянием их учения. Хотя сам он не становился членом этой секты, но всеже, во многом разделял их взгляды[19].
Эту секту отличали её притязание на рациональность мышления, особую духовность и красноречие её проповедников, которые выглядели весьма изящно, высмеивая христианство и Библию. Это было тогда привлекательно для философского обученного риторике ума Августина, которому язык библии казался варварским и грубым, а её содержание полным жестокости и насилия[20].
Поначалу, ему казалось, что манихейство может дать ему ответы на волновавшие его вопросы о происхождении зла, и примитивности библейского языка[21]. Согласно этому учению, зло не зависимо от добра, и представляет собой порождение не доброго, а равного ему злого начала, а Ветхий Завет вообще не несет в себе откровения Слова Божьего[22]. Но, впоследствии он разочаровался в манихействе, которое не давало ему удовлетворительных ответов на волновавшие его вопросы. Оно полностью снимало с человека ответственность за совершенные им злые поступки. К тому же порождало оно вопросов и проблем, больше чем решало[23]. Решающим фактором для разрыва с манихеями стала беседа Августина с их лидером Фавстом, который был не в состоянии дать ответы на его сложные вопросы о моральной ответственности человека перед Богом. Тогда Августин окончательно осознал, что внутренне он давно уже порвал с манихеями[24].
Наиважнейшим вкладом манихейства в формирование богословия Августина стало его полное разочарование в нем. Его, пребывание в среде манихеев, послужило к тому, чтобы у него возник вопрос об ответственности человека перед Богом, на который манихеи не могли дать удовлетворительного ответа. И ответ на этот вопрос он нашел среди движения неоплатонистов, о чем пойдет речь в следующем пункте. К этому движению он примкнул вскоре после того, как оставил манихеев.
Впоследствии это вылилось в то, что после обращения в христианство, он написал более 30 работ против этой ереси[25]. Среди которых, такие книги, как «О природе блага», «О нравах католической церкви и о нравах манихеев», «О книге Бытия» и «О свободе воли»[26]. В них он в основном защищает свободу воли, которую отрицали манихеи. Согласно учению Августина о свободной воле, грех не создан Богом и не является вечным подобно Богу, но происходит из-за злоупотребления человеком свободной волей, которая нейтральна к добру или злу, и поэтому человек ответственен перед Богом за свои поступки[27]. В книге «О свободе воли» он пишет:
Воля, приверженная (примыкающая) общему и неизменному благу, добивается первых и великих человеческих благ, хотя сама является благом средним. Но воля, отвратившись от неизменного и общего блага и повернувшись к собственному благу, внешнему или низшему, грешит[28].
В такой интерпретации учения о свободной воле, он проходит полпути с Пелагием. Но в будущем, из-за полемики с последним, его учение о свободной воле еще будет совершенствоваться, и станет более детальным[29]. Он разграничит свободу воли на простую спонтанность решений и способность к морально нравственному выбору[30].
Влияние Неоплатонизма
В Июне 386 года Августин, находясь в Милане, получил для прочтения несколько трактатов Платона. Среди них, вероятно, были «Что такое зло и откуда оно», «О прекрасном» и «О трех ипостасях». Не отрываясь от их прочтения, он вдруг понял: «Манихеи ошибались, утверждая, будто зло – есть нечто субстанциональное; на самом деле зло есть просто недостаток или отсутствие блага. Моральное же зло зависит от человека»[31].
Неоплатонизм в отличие от манихейства, учил тому, что есть только одно первоначало, а все существующее во вселенной исходит из него путем эманации – подобно концентрическим кругам на поверхности воды, в которую брошен камень[32]. Таким образом, все творение подвержено ступенчатому удалению от высшего «единого и всеобщего» начала к разобщенной материи[33]. Эта мировоззрение позволяло Августину найти ответ на волновавшие его вопросы о происхождении зла. Творец всего сущего выглядел в нем существом бесконечно благим и свободным от зла, а присутствие зла во вселенной объяснялось не как «творение», а как удаление от благости Творца. Такой ответ на вопрос о существовании зла наиболее всего соответствовал христианскому мировоззрению, в истинности которого в своем разуме он уже был убежден[34].
Главным вкладом Платоновской философии в богословие Августина было четкое осознание, библейской концепции о сущности зла, не как некоего «творения» исходящего из первоисточника всего, а как удаления от всеблагого творца. Позже, когда он обратился в христианство, это привело его к осознанию того, что Бог дал человеку свободную волю, для того чтобы творить дела угодные Богу. Человек же, пользуясь ей неправильно, и тем самым по собственному произволу совершая грех, производит зло. И потому он сам ответственен перед Богом[35].
Влияние Амвросия
Неоплатонизм в некотором роде послужил для Августина плацдармом для обращения в христианство. В то время, он уже посещал ортодоксальную церковь, в которой проповедовал Амвросий священник Милана. Амвросий объяснял трудные и некрасноречивые, по мнению Августина места Писания при помощи аллегорического метода толкования. Что выглядело достаточно красноречиво и изящно в глазах Августина[36]. Слушая его проповеди и читая послания Павла, в особенности послание к Римлянам он сопоставлял их с философией Платона и находил в них много схожего[37]. Позже в «трактате о блаженной жизни» он так писал об этом:
Прочитав… несколько книг Платона… и сопоставив с ними, насколько мог, авторитетное суждение тех, которые передали нам божественные тайны, я воспламенился до такой степени, что готов был обрубить все свои якоря, если бы не поколебало меня мнение некоторых людей. И тут на помощь мне, предавшемуся пустым упражнениям, подоспела буря, почему-то считающаяся несчастьем. Меня вдруг охватила такая сердечная боль, что, не будучи в состоянии переносить бремя той профессии, которая, быть может, унесла бы меня к сиренам, я бросил все и привел свой разбитый корабль в желанное затишье[38].
Встреча Августина с Амвросием, круто повернула его дальнейшую судьбу[39]. Проповеди Амвросия, и чтение посланий Павла наряду с постоянным общением с матерью способствовали его решению покориться призыву божественного евангелия[40]. И наконец, после своего знаменитого обращения в Миланском саду, немногим более чем через полгода, он принимает крещение от Амвросия, и принимает решение окончательно расстаться со всем, что связывало его с прежней жизнью[41]. Он оставил довольно прибыльное преподавание риторики, продав свое имение, раздал деньги нищим, а сам впоследствии стал монахом[42].
Главным образом Амвросий повлиял на Августина тем, что привил ему любовь к Священным Писаниям, которые он прежде считал грубыми и варварскими по своему стилю. Благодаря этому вкладу, Августин все меньше оставался философом и все больше становился богословом.. До своего обращения, он следовал определенной философской системе, сначала манихейству, потом – платонизму; после обращения, он покорился христианской философии, основанной на божественном откровении Священного Писания. С этих пор он стал выстраивать свое богословие, основываясь на авторитете Библии, а не философии. Что впоследствии привело к тому, что он полностью вытеснил многие философские заблуждения из католической церкви, и стал, по сути, основателем новой христианской философии[43].
Влияние Пелагианства
К тому моменту, когда Августин впервые услышал о пелагианстве, это был 411 год, он уже 15 лет был епископом Африканского города Гиппон, и вел духовные сражения с ересью донатистов[44]. Пелагий, который, как и Августин на тот момент, был монахом, утверждал, что человек без помощи Бога, сам может вести безгрешную жизнь, опираясь только лишь на свою волю. И что достичь успеха в послушании Богу, христианин может, полагаясь лишь на пример и учение Иисуса Христа. Состояние любого человека, рожденного в мир, он не считал падшим, и, по сути, приравнивал его к первоначальному состоянию Адама до грехопадения[45]. Под благодатью он понимал природную способность человека достигать добра собственными силами[46]. Пелагий писал:
Всеблагой Творец пожелал, чтобы мы были способны делать и то и другое, [добро и зло] но делали бы только одно, а именно добро, как Он и повелел. Он даровал нам возможность творить зло только для того, чтобы мы по собственной нашей воле творили Его волю. Если верно, что мы можем творить также и зло,— это благо. Благо, повторяю я, потому что это усиливает дело добра. Ведь человек добровольно его выбирает, он следует добру не по необходимости, но свободный по праву своему[47].
Учения Писания о греховности человека и необходимости в Божьей благодати для примирения с Богом, ни как не могли оставить Августина равнодушным к их пелагианскому искажению. К тому же живой иллюстрацией этих подлинно библейских учений был сам Августин. В Исповеди, Августин писал о состоянии свей воли:
Я вздыхал [о возможности служить Богу], никем не скованный, но в оковав моей собственной воли. Мою волю держал враг, из нее сделал он для меня цепь и связал меня. От злой же воли возникает похоть; ты рабствуешь похоти – и она обращается в привычку; ты не противишься привычке – и она обращается в необходимость. В этих взаимно сцепленных кольцах (почему я и говорил о цепи) и держало меня жестокое рабство. А новая воля, которая зарождалась во мне и желала, чтобы я чтил Тебя ради Тебя и утешался Тобой, Господи, единственным верным утешением, была еще бессильна одолеть прежнюю, окрепшую и застарелую. И две мои воли, одна старая, другая новая; одна плотская, другая духовная, боролись во мне, и в этом раздоре разрывалась душа моя[48].
И хотя к самому Пелагию, Августин не испытывал ни какой неприязни, с его идеями он боролся до конца своей жизни[49]. Как уже упоминалось выше, в своих ранних трудах, Августин в своем понимании свободной воли был близок к пониманию Пелагия. Но спор с Пелагианами побудил его к более тщательной разработке учения о свободной воле.
В уже более тщательно разработанном учении, он разделяет два вида свободы. Во-первых, это простая спонтанность решений в отличие от действия по принуждению или из инстинкта. Как грех, так и святость для человека – добровольны. Они являются волевыми решениями не исходящими из природной необходимости. Эта свобода принадлежит всем людям всегда и характерна для человеческой воли даже в греховном состоянии. Она обязательное условие вины и наказания, заслуги и награды[50]. Это подчеркивает моральную ответственность человека перед Богом. Во-вторых, это свобода морального выбора между добром и злом. Свобода, которую Августин приписывает лишь первому человеку до грехопадения. Адам утратил ее после того, как выбрал зло. Выбрав зло, он попал в рабство греха[51].
В нынешнем состоянии всякий человек имеет способность грешить, но на небесах, его свобода превратится в образ Божьей свободы, и человек не сможет уже грешить, потому что более не захочет этого. Такая способность не возможна без действия божьей благодати. Ин.8:36. 539[52].
После грехопадения, человек утратил свободу выбора, которая заключалась в склонности к добру и в любви к нему. У него осталась лишь свобода выбора между грехами. Таким образом, свобода выбора обернулась необходимостью греха и рабством злу. Так, что, по причине утраты человеком Божьей благодати его свободная воля, изначально предназначенная для достижения полного совершенства, стала для него источником зла[53].
Заключение
Как видно из нашего краткого обзора влияния исторических вех в жизни Августина на формирование его учения о свободной воле, эти вехи были отнюдь не спонтанными случайностями, а этапами божественного проведения в его жизни. Жизненный пример его матери – Моники, её желания в отношении Августина, её неотступные молитвы привили ему, тогда еще противящемуся божьему проведению, симпатию к христианству, в котором он видел незыблемый идеал, к которому следует стремиться. Его разочарование в манихействе, породившем в нем вопросы об основании ответственности человека перед Богом. Неоплатоническое объяснение природы и сущности зла как удаления от всеблагого источника всего сущего. Что привело его к пониманию свободной воли, как божьего дара для того чтобы творить добро, и что неверное использование этого дара и порождает зло. Проповеди Амвросия, привившие Августину любовь к Священному Писанию, как к незыблемому авторитету в истинной философии. И наконец, богословские противоборства с пелагианами, побудившие его к более точной и тщательной разработке учения о свободе воли. Таким было это влияние. Каково оно по своему характеру, решать читателю. Но независимо от этой оценки, для всех должно быть очевидным одно. Что по божьему провидению, плоды уникального служения Августина, оказывают влияние на все последующие поколения в истории церкви – и по сей день.
Библиография _____________
[1] Лейн, Тони. Христианские мыслители. СПб.: «Мирт», 1997. С. 53. [2] Шафф, Филип. История христианской церкви. СПб.: «Библия для всех», 2007. С. 664. [3] В своем последнем труде "Против Нестория", преподобный Кассиан тесно связывает учения Нестория и Пелагия, осужденных III Вселенским Собором в Ефесе в 431 году и яростно обрушивается на них обоих, обвиняя Нестория, говоря: "Ты покрыл себя такими злыми и богохульными нечестиями, что кажешься в своем безумии превосходящим даже самого Пелагия, который превзошел почти всех в нечестии" ("Против Нестория", V, 2). В этой книге преподобный Кассиан также подробно цитирует документ пелагианского пресвитера Лепория Иппонского, в котором последний публично отрекается от ереси; этот документ, по утверждению преп. Кассиана, содержит "исповедание веры всех кафоликов" как противное пелагианской ереси. Он был принят африканскими епископами (включая Августина) и был, вероятно, написан самим Августином, которому Лепорий обязан своим обращением ("Против Нестория", 1, 5-6). В другом месте этой книги (VII, 27) св. Кассиан цитирует блаженного Августина как одного из святоотеческих авторитетов для себя в области учения о Воплощении... Несомненно, в защите Православия, в особенности от пелагианской ереси, св. Кассиан и Августин были на одной стороне, и в этой защите они расходились лишь в деталях. Иероманах Серафим (Роуз). Вкус истинного православия. Блаженный Августин, епископ Иппонский. Режим доступа: http://jesuschrist.ru/library/view.php?id=91#МЕСТО [4] Шафф, Филип. История христианской церкви. С. 666. [5] Там же. С. 649. [6] Гонсалес, Хусто. История христианства. От основания Церкви до эпохи Реформации. СПб.: «Библия для всех», 2008. С. 200. [7] Беркхов, Луис. История христианских доктрин. СПб.: «Библия для всех», 2000. С. 142. [8] Авраменко, Григорий. Верно ли учение Кальвина? Том 2. Майкоп: «Полиграф Полиграфыч», 2009. С. 52. [9] Шафф, Филип. История христианской церкви. СПб.: «Библия для всех», 2007. С. 647. [10] Там же. С. 648. [11] Августин, Аврелий. Исповедь. Книга 8. VII, 17. М.: ОИ «Реабилитация», 2005. С. 137. [12] Шафф, Филип. История христианской церкви. С. 648. [13] Поссидий, Каламский. Жизнь Августина. Глава 2. М.: ОИ «Реабилитация», 2005. С. 342. [14] Августин, Аврелий. Исповедь. Книга 6. I. С. 85. [15] Августин, Аврелий. Исповедь. Книга 2. III, 7. С. 26, 27. [16] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. М.: ОИ «Реабилитация», 2005. С. 303. [17] Там же. С. 304-305. [18] Лейн, Тони. Христианские мыслители. С. 53. [19] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. С. 300. [20] Гонсалес, Хусто. История христианства. От основания Церкви до эпохи Реформации. С. 192-193. [21] Там же. С. 193. [22] Сравните богословие манихейства с теодицеей и библиологией Григория Авраменко. Где он доказывает, что происхождение зла во вселенной не имеет ни какого отношения к Богу, а Ветхий Завет менее полезен для христиан, чем новый. В особенности: «Всевышний Бог благ, любвеобилен, человеколюбив. И никогда в истории бытия Он никого не предопределял, не наталкивал на грех, на беззаконие, на зло, которое зародилось в сердце своенравного денницы» Авраменко, Григорий. Верно ли учение Кальвина? Том 3. Майкоп: «Полиграф Полиграфыч», 2010. С. 122. И «При благоговейно трепетном нашем отношении к слову Божию, мы должны наблюдать за тем, чтобы в текст наших объяснений истин Нового завета не привносить ветхозаветные термины, которые предназначены к тому, чтобы быть носителям духа Ветхого завета». Авраменко, Григорий. Верно ли учение Кальвина? Том 2. Майкоп: «Полиграф Полиграфыч», 2009. С. 80. [23] Лейн, Тони. Христианские мыслители. С. 53. [24] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. С. 300. [25] Лейн, Тони. Христианские мыслители. С. 54. [26] Полный список трудов Августина против Манихеев и не только. см.: Путем отцов. // Режим доступа: http://aleteia.narod.ru/august/august.htm#2 (05.12.2010) [27] Лейн, Тони. Христианские мыслители. С. 54. [28] Августин, Аврелий. О свободе воли. Православная библиотека «Золотой корабль» // Режим доступа: http://www.golden-ship.ru/knigi/3/avgustin_oSV.htm [29] Шафф, Филип. История христианской церкви. С. 534, 538. [30] Там же. С. 537-538. [31] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. С. 303. 11 ссылка. [32] Гонсалес, Хусто. История христианства. От основания Церкви до эпохи Реформации. С. 193. [33] Неоплатонизм. // Wikipedia. Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/Неоплатонизм (06.12.2010) [34] Лейн, Тони. Христианские мыслители. С. 53. [35] Августин, Аврелий. О свободе воли. Православная библиотека «Золотой корабль» // Режим доступа: http://www.golden-ship.ru/knigi/3/avgustin_oSV.htm [36] Поссидий, Каламский. Жизнь Августина. Глава 1. М.: ОИ «Реабилитация», 2005. С. 341. [37] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. С. 302. [38] Августин, Аврелий. О блаженной жизни. Глава I. Цит. по: Путем отцов. // Режим доступа: http://aleteia.narod.ru/august/beata_vita.htm (06.12.2010) [39] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. С. 301 [40] Там же. С. 303. [41] Там же. С. 304. [42] Шафф, Филип. История христианской церкви. С. 648. [43] Там же. С. 659. [44] В противоположность данатистам, Августин утверждал кафоличность истинной церкви и эффективность таинств, независимо от духовного состояния священника, преподающего их. [45] Лейн, Тони. Христианские мыслители. С. 55. [46] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. С. 309. [47] Пелагий, Послание к Деметриаде. По изд.: Эразм Роттердамский. // Философские сочинения. М., 1987. С. 594. [48] Августин, Аврелий. Исповедь. Книга 8. V, 10. М.: ОИ «Реабилитация», 2005. С. 132. [49] Столяров, А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы. С. 310. [50] Шафф, Филип. История христианской церкви. С. 537. [51] Там же. С. 538. [52] Там же. С. 540. [53] Там же. С. 540.
