Данная работа посвящена обзору некоторых богословских взглядов Мартина Лютера и краткого описания одного из богословских споров с Цвингли.

В 1505 году к саксонской деревушке Штоттернгейм по ухабистой дороге приближался одинокий усталый путник. Это был молодой человек невысокого роста, но крепкого телосложения. По одежде в нем можно было узнать студента университета. Пока путник подходил к деревне, небо затянулось тучами. Внезапно хлынул дождь, и разразилась буря. Вспышка молнии прорезала мрак, путника швырнуло наземь. Пытаясь подняться, он в ужасе воскликнул: "Святая Анна, помоги мне! Я стану монахом".

Человек, воззвавший таким образом к святой, позднее прославился тем, что отрекся от культа святых. Тот, кто поклялся принять монашеский обет, впоследствии отверг институт монашества. Бывший верный сын католической церкви потряс всю структуру средневекового католичества. Преданный папский слуга, он впоследствии отождествил папу с антихристом. Этим юношей был Мартин Лютер[1].

Так начался путь великого реформатора и богослова шестнадцатого века. Но в тот момент он еще не представлял, какой путь ему предстоит пройти. В тот момент молодой Лютер не думал реформировать церковь, он был испуганным студентом, искавшим защиту от грозы у святой Анны. Лютер был неординарным человеком. Во круг него и его богословских взглядов споры не утихают столетиями. Описания его личности соответствуют тем общепринятым штампам, которые сформировались уже при его жизни.

Последователи превозносят Лютера как пророка Господнего и избавителя Германии. Его считали восстановителем проповеди Евангельских истин, освободившим Писание и церковь от «Вавилонского пленения». Для его же противников-католиков Лютер был демонической фигурой, сыном погибели и губителем христианства. Еретиком, предавшим как монашеские обеты, так и саму католическую церковь.

Интересен тот факт, что в Риме, в главной церкви иезуитов, Chisa del Gesu, стоит впечатляющая скульптурная группа, которая должна символизировать торжество церкви над ересью. Женщина повергла наземь две мужские фигуры – их тела обвивают змеи. Рядом с ними лежат две книги. На корешках книг мы читаем: Mart. Luther. – Ioann. Calvin.[2]

Лютер нанес ощутимый удар католической церкви. С их стороны Лютеру всегда уделялось весьма пристальное внимание. И даже после смерти реформатора нападки со стороны католиков не прекращались. На протяжении последующих веков Мартин Лютер подвергался самому грубому поношению.

Но чтобы вынести объективную оценку жизни Мартина Лютера, а не основываться на мнениях его врагов, автор данной работы предлагает рассмотреть его основные богословские взгляды, в соответствии с которыми он и жил.

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ ГОДЫ

Историки пишут о Лютере, как человеке из народа и живущего для народа. Он был абсолютно земным, но его дерзновенный взор был устремлен на небеса. Он был не граненым бриллиантом, а грубым куском гранита, пригодным для того, чтобы стать мощным фундаментом. Он заложил основу, тогда как другие построили здание[3].

Можно смело сказать, что Бог употребил этого человека, как фундамент реформации. Но что помогло Лютеру стать гранитом, который впоследствии Бог положит в основании реформации?

Формирование и подготовка началась еще в раннем возрасте. Детские годы Лютера были серыми и мрачными. Их семья испытывала материальные лишения, родители много работали. Но на становление его характера больше всего оказало влияние суровое воспитание родителей. К воспитанию детей родители Лютера относились очень серьезно. Отец стремился дать своему первому сыну, а им был Лютер, хорошее образование. Но, не смотря на такую заботу, юный Мартин жил в постоянном страхе наказания. Это было плодом тогдашней системы воспитания, в которой было главным не проявления нежных чувств, а частые телесные наказания.

«Родители мои, - говорит Лютер, - держали меня сурово, отчего я и сделался робким. Их строгость и суровая жизнь, которую я вел с ними, были причиной того, что я в последствии ушел в монастырь и сделался монахом. Побуждения их были прекрасны, но они не умели различать особенностей характера (ingenia), с которыми всегда должны быть соизмеряемы наказания»[4].

Жизнь в скудости и лишениях закаляла Лютера, приучала к трудолюбию и умеренности, но и сделала из него замкнутого человека в раннем возрасте ушедшего в себя. Религиозность родителей предала всему этому религиозную окраску. Но это не приносило молодому Лютеру радости. Он с раннего возраста познал всю мрачность латинства. Христос казался ему грозным судьей, при одном имени Которого он бледнел от страха.

«Я постоянно был занят мыслью, - рассказывает Лютер о своем детстве, - сколько мне нужно совершить добрых дел, чтобы умилостивить Христа, от Которого, как от неумолимого судьи, как мне говорила мать, многие убегали в монастырь»[5].

В таких серых тонах Лютер жил до тех пор, пока в его жизни не появилась Урсула. Она была женой богатого человека и стала помогать Лютеру. В это время он учился уже в Эйзенахской школе, которая была в то время одной из лучших. Внимание со стороны этой семьи произвели возрождающее действие на Мартина. Его учеба пошла в гору, и в короткое время он не только восполнил пробелы, но и опередил всех сверстников.

После учебы в Эйзенахе, Лютер, которому уже исполнилось 18 лет, поступает в Эрфурте учиться в университет. В эти годы для Лютера наступает новая эра успехов. Учась на философском факультете, он погружается в изучение схоластики. Труды Оккамы, Скота, Фомы Аквинского были им изучены. Он не пропускал ни одной лекции, работал в библиотеке, участвовал в диспутах при университете, на которых развивались его ораторские способности. Одаренный хорошей памятью и хватким умом, он усваивал все очень быстро, и вскоре стал обращать на себя внимание. Уже в 1503 году Лютер получил степень бакалавра и с ней право читать лекции по философии.

По желанию отца Мартин стал изучать юриспруденцию, хотя его самого влекла теология, наука, как говорил Лютер, «исследующая ядро ореха, мозг пшеничного зерна и костей»[6]. Поэтому в свободное время он стал изучать отцов церкви. Но особенно сильное впечатление на него оказала Библия, которую он нашел в библиотеке. О Библии у Лютера были смутные познания, он знал лишь те места, которые читались по воскресениям в церкви. И думал, что это вся Библия. Когда он ее обнаружил в библиотеке, она захватила его внимание. Он с жадностью стал читать ее и думал, как бы приобрести себя такую книгу. Религиозное настроение, заложенное в детстве, давало свои плоды.

Но вместе с жаждой познания Библии в молодом Лютере росли честолюбивые мечты. Успехи в учебе вскружили ему голову. В 1505 году он получает степень магистра. Все это льстило тщеславию молодого ученого. Но неожиданно для многих в этом, же году он уходит монастырь. Его поступок был как гром средь ясного неба, ударом для отца. Который видел его успешным юристом, но его сын выбрал не мягкую мантию, а грубую рясу монаха.

Лютер расставался со светом не без сожаления, не с холодным чувством старческого разочарования, а приносил действительно великую жертву своим убеждениям. Он бежал в монастырь от мирской суеты и соблазнов, чтобы тяжкими подвигами умерщвления плоти заслужить спасение души своей у гневного Бога[7].

Монашескую жизнь Лютера характеризует одно слово – ревность. По отзывам монахов в монастыре не было более ревностного монаха, чем он. Лютер не только стремился выполнить все требования монастыря, но вел еще более аскетическую жизнь. Морил себя голодом, холодом и бдением и довел себя до измождения. Как-то он упал в обморок и его с трудом привели в чувство. По его собственному выражению, он хотел «приступом взять царство небесное». Спустя годы Лютер вспоминая монастырскую жизнь, говорил, - «если когда-нибудь монах достигал спасения монашеством, то и я должен был достигнуть его».

Так и продолжалась бы его аскетическая жизнь и попытка своими делами достигнуть спасения и умилостивить Бога, если бы он не встретился с Иоганном фон Штаупицом. Штаупиц принадлежал к школе практического мистицизма или католического пиетизма, лучшими представителями которой были Таулер и Фома Кемпийский. Он больше заботился о внутренней духовной жизни, чем о внешних проявлениях и соблюдении обрядов, и верил в заслуги Христа больше, чем в собственные добрые дела, находя во Христе твердое основание утешения и мира. Любовь Божья и подражание Христу были ведущими помыслами его богословия и благочестия[8].

Штаупиц сыграл важную роль в духовном и богословском формировании Лютера. Можно сказать, что он первым сделал так, что Лютер увидел лучики Евангелия в кромешной тьме. Штаупиц направил внимание Лютера от его собственных грехов к заслугам Христа, от закона к кресту, от дел к вере, от схоластики к изучению Писания, Августина и Таулера.

Штаупиц говорил Лютеру, подлинное покаяние – не в своевольно налагаемых на себя покаянии и наказаниях, а в изменении состояния сердца, и оно должно проистекать из мыслей о жертве Христа, в которой была явлена тайна вечной Божьей воли[9].

Стать священником Лютера убедил все тот же Штаупиц и по его же рекомендации Лютер попадает в Виттенберг. Там в 1512 году он становится доктором богословия и проповедником.

Так за одиннадцать лет, из студента университета, потом монаха Лютер становится доктором богословия и начинается новый этап в его жизни. Все эти годы были хорошей школой для формирования реформатора. Как пишут историки, Лютер прошел через те же переживания, что и Павел. Он понимал Павла, лучше, чем кто-либо из средневековых схоластов или древних отцов церкви. Послание к галатам остается одним из лучших, ибо он остро ощущает разницу между законом и Евангелием, между духовным рабством и духовной свободой[10].

БОГОСЛОВСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ЛЮТЕРА

Находясь в Виттенберге, постепенно Лютер приходит к выводу, что Церковь его дней неправильно понимает Евангелие – основу христианства. Он понимал, что необходимо призвать ее к верности, а это значит реформировать ее идеологию, а уже потом обряды. Его главную идею, или лозунг, с которым он выступил, был следующий – «оправдание только верой». В начале XVI века вопрос об оправдании стал одним из ключевых. Доктрина оправдания стала рассматриваться как решающий вопрос о том, что должен сделать человек, чтобы спастись. Лютера этот вопрос интересовал с ранних лет. Находясь в университете Виттенберга, ему представилась возможность разобраться с этим вопросом.

В Виттенберге в соответствии со своими обязанностями он читал лекции по различным книгам Библии. Особенно привлекательным является первый курс лекций по Псалтири, известный как «Dictata super Psalterion». В ходе этих лекций Лютер часто обсуждал вопрос о доктрине оправдания, что позволяет нам установить, какими были его ранние взгляды по этому вопросу. В самом начале своей богословской деятельности Лютер был ярым последователем «Via moderna». Эта теория подразумевает под собой, что Бог заключил завет с человечеством, по условиям которого Он обязуется оправдать всякого, кто будет отвечать определенным минимальным предварительным условиям. Лютер учил, что Бог оказывает милость смиренным, так что все, кто смиряются перед Богом, могут в итоге ожидать оправдания.[11]

Вот что писал Лютер в своей работе: «Вот по какой причине мы спасаемся: Бог заключил с нами завет, согласно которому каждый, кто верит и крещен, будет спасен. В этом завете Бог правдив и верен, и связан Своим обещаниям»[12].

Получается, что грешник признает свою нужду в благодати и просит Бога дать ее ему, что накладывает на Него, по условиям завета, обязательство оправдать грешника. Т.е. человек, своей молитвой берет на себя инициативу: получается, что он в состоянии, что-то сделать для того, чтобы Бог оправдал его.

Где-то в конце 1514 и начале 1515 года Лютеру становится понятна сложность этой теории. Он начинает задумываться, а что если человек не в состоянии удовлетворить этому основному требованию? Что если человек погряз в грехе и уже не может победить его? Пелагий и Гавриил Биль, предполагали, что люди могут без труда удовлетворить этим условиям. Но Лютер все больше и больше склонялся к мнению Августина, что человечество настолько связано своей греховностью, что не в состоянии само освободится без особого Божественного вмешательства. Это же доказывала и его собственная жизнь в монастыре. Он понимал, что не мог удовлетворить условиям спасения.

Никому не известно точная дата перемены Лютера, когда он утвердится в доктрине оправдания по вере, ученые называют этот момент в его жизни «Опыт, пережитый в башне», основываясь на позднейшем и несколько путаном воспоминании самого Лютера. Но когда бы оно, ни произошло, после этого события взгляды Лютера полностью изменились. Наступало время реформации.

Доктрина оправдания верой привела Лютера к доктрине о «священстве всех верующих». Оправдание и прощение было делом между человеком и Богом. Не требовался священник, который мог отпустить грехи, также для получения прощения не требовалась ни какая плата или взнос. Это были провокационные заявления Лютера, так как в это время Тецель начинает кампанию по продажи индульгенций. В знак протеста, 31 октября 1517 года Лютер прибивает знаменитые 95 тезисов к дверям виттенберского храма. Все эти события послужили тому, что Лютер из кабинетного ученого превратился в харизматического народного реформатора. Если раньше он витал в интеллектуальных облаках, то сейчас он спустился на землю, чтобы применить свои идеи к жизни церкви.

В практической жизни Лютер воплотил не только доктрину об оправдании, прощении и священстве всех верующих. Он с усердием отстаивал главенствующий авторитет Писания. Ни что не могло сравниться с Писанием по авторитетности. В церкви ни кто не отвергал, что Писание является правилом и мерилом для учения и жизни. Об этом писали Фома Аквинский, Оккам и Биль, чьи книги изучал Лютер. Но одно дело сказать, что Писание является авторитетом, а другое утверждать, что оно является единственным авторитетом и судьей. Так утверждал Лютер, на этом он стоял, только Писание – было его лозунгом. Он говорил, что долг его служения – правильно толковать и проповедовать библейскую истину. Лютер обещал защищать Библию и утверждать ее истину, невзирая ни на что и ни на кого. Он писал: «Какое мне дело до того, как их много и насколько влиятельны люди, впадающие в заблуждение. Истина больше всех»[13].

Еще одним ключевым богословским вопросом, который затронул Лютер, был вопрос о таинствах. В конце «Обращения к дворянству» Лютер заявляет: «У меня есть еще одна песня про Рим. Если ее хотят услышать, я спою ее, причем изо всех сил. Понимаешь ли ты, друг мой Рим, о чем я?»[14]. Новой песней, стала книга «Вавилонское пленение церкви». В этой книге Лютер атакует систему таинств Католической церкви, с помощью которых та контролирует жизнь христианина с ее начала и до конца. Эту систему Лютер определяет как пленение, а Рим как Вавилон. Однако он не отвергает таинства и сознает их пользу и значение. Он допускает только два таинства вместо семи. Это крещение и причастие.

В кратком катехизисе Лютер так пишет о крещении – это не просто вода, но это вода, соединенная с заповедью Божьей и словом Его[15].

Лютер понимал так, что при крещении дается Божья благодать людям в младенчестве, и многие продолжают пребывать с Богом. Лютер считал, как и католическая церковь, что крещение необходимо для спасения. Но не абсолютно необходимо, так что человек лишится вечного спасения. Здесь мнение Лютера и католиков расходятся. Он считал, что желание крестится, может заменить крещение. Если допустить, что катехумен умирал до крещения, он был спасен, т.к. у него было желание креститься.

Здесь надо помнить, что Лютер настоятельно подчеркивал Слово и веру. Когда говорится, что крещение совершает столь великие дела, не следует забывать о том, что в то же время и с той же силой говорится, что крещение не приносит никакой пользы без веры, и что вера должна держаться за Божье обетование в крещении. Лютер писал: «Итак, крещение никого не оправдывает, а также не приносит никому никакой пользы. Но это делает вера в слово обетования, с которым соединено крещение… Искать силу таинства в чем-то ином кроме обетования и веры, значит тщетно стараться и находить осуждение»[16].

В вопросе причастия Лютер также был близок к католикам. О причастии он пишет: «Это содержащиеся в хлебе и вине истинные Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которые мы, христиане, должны есть и пить – по установлению Самого Христа»[17].

Несмотря на близость к католикам в понимании причастия, Лютер их критикует за три вещи. За то, что они лишили мирян чаши, за учение о пресуществлении и таинства мессы.

Что касается лишения мирян чаши, Он так пишет по этому вопросу – что все таинство было задумано как для клира, так и для мирян, в соответствии с заповедью: «Пейте все». Таинство принадлежит не священникам, но всем; священники – не господа, но слуги; их обязанность давать оба вида причастия тем, кто его ищет, и тогда, когда они его ищут[18]…

В вопросе о пресуществлении Лютер имел близкую позицию к католикам. Он говорил, что с этим еще можно примириться, принимая другой, более естественный взгляд на реальное присутствие, согласно которому дары остаются неизменными. Лютер до конца своей жизни верил в реальное присутствие и в принятие внутрь истинных тела и крови Христовых, как достойными, так и недостойными причащающимися, разумеется, только последствия у каждого будут разными.

Еще с одним он был не согласен в католическом причастии, это жертвоприношение мессы. Т.е. священник во время мессы приносит Богу в жертву самого тела и кровь Христа. Другими словами, это воспроизведение искупительной жертвы Креста, только бескровное.

СПОР ЛЮТЕРА И ЦВИНГЛИ

Интересен тот факт, что именно в вопросе таинств он не нашел единства с другими реформаторами особенно с Цвингли. Спор между обоими реформаторами длился долго. Из обоих лагерей вышло много сочинений на эту тему, причем Цвингли вел полемику в спокойном сдержанном тоне, а Лютер становился все более и более резким и заносчивым и постоянно ставил своих оппонентов на один уровень с сектантами.

Спор достиг апогея в 1527 и 1528 годах, когда Цвингли и Лютер вступили в непосредственный конфликт. Цвингли опроверг мнение Лютера решительно, но с уважением в книге на латинском языке под заглавием «Дружеская экзегетика» и послал ее экземпляр Лютеру. Лютер почти в то же самое время, но совершенно в ином тоне, выступил против Цвингли и Эколампадия с книгой на немецком языке под заглавием «Твердо держитесь слов Христа: Сие есть тело Мое. Против фанатиков». Он заявляет, что взгляды швейцарцев исходят от дьявола[19].

Но все-таки перевес в полемике склонялся на сторону Цвингли. Его учение приняли не только в Швейцарии, но и в Германии, особенно на юге. Встреча двух непримиримых реформаторов состоялась в 1529 году в Марбурге. Но она осталась без всяких результатов. Лютер приехал на нее с предвзятым решением не отступать и не сдаваться. Еще до встречи он заявлял: «Одна сторона принадлежит дьяволу». Перед самым началом встречи на столе перед собой он написал «Hoc est corpus meum» - сие есть тело Мое. И какие бы доводы не приводили оппоненты, он всегда указывал на эти слова и требовал буквального толкования.

Лютер был тверд, и не примерим, Цвингли со слезами на глазах просил его считать швейцарцев братьями и не забывать, что кроме этого расхождения у них все общее. Но Лютер не допускал такой возможности. Единственное, что он им обещал, это любить их как христианин должен любить врагов. И когда Цвингли на прощание протянул Лютеру руку, тот оттолкнул ее с жестким замечанием: «У вас другой дух, чем у нас»[20]. Лютер так и не изменил враждебного настроя против Цвингли. Когда Швейцарец умер в сражении при Каппеле, Лютер, когда-то написавший даже умирающему и всеми покинутому Тецелю примирительное письмо, не мог не удержаться от проявлений злорадного чувства по поводу этого «суда Божия» и выразил сожаление, что католики не истребили окончательно заблуждений «сакраментариев»[21]. Со смертью Цвингли так этот спор и остался между ними не решенным.

ПРАКТИЧЕСКИЕ УРОКИ ИЗ ЖИЗНИ ЛЮТЕРА

Вот такой был Лютер, твердый за истину, и резкий с теми, кто верил практически также, но имел не большое отличие от него. У него были как сильные, так и слабые стороны. Смотря на его жизнь, современный служитель может взять несколько полезных уроков.

Во-первых, имея степень богослова, он все же был пастором. Ему не чужда пасторская забота о людях. При всей своей занятости он уделял много времени проповеди и общению с людьми. Как пишет Фред Мойзер в своей книге о проповеди Лютера, «ни дня для отдыха, - ему, как никому другому, знаком такой график. Каждый день недели – рабочий. Каждый день, без перерыва, - проповедь, обучение, частные уроки, издательские дела, письма, душепопечительство»[22]. Он пример для многих современных пасторов в посвященности в служении.

Во-вторых, он был целеустремленным и прилежным человеком. Он знал, чего хочет, и стремился этого достигать. Он был упорным в изучении Слова Божьего, что помогло ему быть хорошим служителем. Он стремился угодить Богу во всем. Это хороший пример для нас, быть целеустремленными в служении, знать цель и достигать ее библейскими методами. Хорошо написал по этому поводу Джон Пайпер, он задает каждому пастору и служителю вопрос, на который мы должны себе ответить: «Мы не Лютер и никогда им не будем, как бы ни старались, однако суть здесь вот в чем: трудимся ли мы над Библией со всей строгостью и прилежанием, или же мы ленимся и работаем над ней так, от случая к случаю, как если бы ничего по-настоящему значимого она собой не представляла?»[23].

В-третьих, он был не только заботливым пастором, но и таким, же заботливым отцом. По воскресениям, после двух проповедей, он уделял время семье. При всей своей занятости служитель не должен оставлять свою семью, и Лютер пример в этом.

Еще один совет от Лютера, научитесь его жажде изучать Слово Божье. Он привык копать и изучать. Послушайте, как он описывает себя: «Во мне пылало огромное страстное желание понять то, что писал Павел в Послании к Римлянам…»[24]. Современным проповедникам нужно взять пример с Лютера, с его жажды понять и изучить текст. Не подходить к нему академически, но жаждать понять, что хочет сказать через этот отрывок или стих Господь. А такая жажда была у Лютера по той простой причине, что он поставил Слово Божье выше всего. Выше всех отцов церкви и комментаторов. Вот, что должен сделать современный проповедник – Писание главный авторитет в его жизни и служении.

Из его спора с Цвингли можно вынести еще один урок, будьте миролюбивы к тем, кто думает не так как вы. Умейте слушать и прислушиваться к другим, не думайте, что только у вас правильное мнение. Не унижайте своих оппонентов в споре и не смейтесь над ними, даже если они заблуждаются.

И последний урок от Лютера, будьте человеком молитвы. Он верил в суверенного Бога и, тем не менее, был человеком молитвы. Он понимал, что все его способности без Божьей помощи ничто, понимает ли это современный служитель?

_____________________________

[1] http://www.reformed.org.ua/2/45/1/Bainton. 16.04.11
[2] Там же. С.19.
[3] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.78.
[4] Порозовская, Берта. Мартин Лютер, его жизнь и реформаторская деятельность. – СПб.: Фонд «Лютеранское наследие», 2000. С.18.
[5] Там же. С.19.
[6] Там же. С.23
[7] Там же. С.26.
[8] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.84.
[9] Там же. С.84.
[10] Там же. С. 87.
[11] Маграт, Алистер. Богословская мысль реформации. – Одесса: ОБШ «Богомыслие», 1994. С.119-120.
[12] Там же. С. 120.
[13] Цит. по Вислёфф, К.Ф. Теология Лютера. – СПб.: ООО «Издательство Светоч», 2009. С.62.
[14] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.139.
[15] Краткий катехизис д-ра Лютера, с комментариями Эдварда Кейлера. / Пер. К. Комаров. – Фонд «Лютеранское наследие», 1998. С.258.
[16] Цит. по Вислёфф, К.Ф. Теология Лютера. – СПб.: ООО «Издательство Светоч», 2009. С.133.
[17] Краткий катехизис д-ра Лютера, с комментариями Эдварда Кейлера. / Пер. К. Комаров. – Фонд «Лютеранское наследие», 1998. С.292.
[18] Шафф, Филип. История христианской церкви. В 7т. Т.7. – СПб.: «Библия для всех», 2009. С.140.
[19] Там же. С. 375-376.
[20] Цит. по Вислёфф, К.Ф. Теология Лютера. – СПб.: ООО «Издательство Светоч», 2009. С.139.
[21] Там же. С.140.
[22] Пайпер, Джон. Мартин Лютер. Уроки, извлеченные из его жизни и творчества. / Пер. «In LUMINE», 2008. С. 18-19.
[23] Там же. С. 41.
[24] Там же. С. 27.