Error: Taxonomy is not defined!
Закат жизни — речь у могилы покойного

Стоя у надгробного памятника покойного мы можем сказать.

И вот, жизнь прожита…

По средней продолжительности жизни человек должен видеть, что ему остается веку какие-нибудь пять — восемь лет.

Некоторые считают эту пору надвинувшейся старости и ожидания неизбежной смерти самой грустной порой, тогда как в христианском смысле она богата отрадой, полна высокого значения…

Каким примирением с жизнью, каким великим упованием веет от старца-христианина.

Все тяжелое, все, что мучило и волновало — теперь осталось там, далеко позади, и в отдалении своем кажется не только легким, но еще и милым… <…>

Страсти не волнуют больше грудь, не манят больше несбыточные мечты: все затихло, все успокоилось, и в этой тишине душа с миром ожидает покоя.

И вот, эта трепетная радость во всепрощение Христа, эта надежда спасения — не своими делами, а безграничной ценою крестной жертвы Христовой, это ясное для души предчувствие, что, вот, при всем окаянстве своем, и как бы ты ни провел жизнь, ты пришел в конце концов к Милосердному Владыке, и Он принял тебя, — все это составляет источник неиссякаемой радости старческого возраста…

Земное все может изменить: умерли или забыли тебя друзья детства и юности, в могилах все близкие, не исполнились мечты, счастье прошло мимо человека… Можно заказать надгробный памятник чтобы память о покойном осталась еще надолго.

Но Бог: Его-то ничто не отымет, Он всегда стоит при душе, и радости, которые Он может дать, затопят все бедствия земли.

И если человек дошел до живого чувства общения своего с Богом, то как может страшиться он соединения с Творцом своим, к Которому придет он через смерть?

Вот оно, это грозное роковое чудище, столь приветное и желанное для души христианской, начиная от великого Павла, с его дивным восклицанием:

«Желание имею разрешиться и со Христом быть» (Флп.1,23).

В самом деле, страх смерти для верующих людей есть одно из самых больших недоразумений с христианской точки зрения. [Христианину куда более приемлема богобоязненность, ведь куда разумней бояться Бога чем смерти].

Отец ушел на время, оставляя одиноким любимого сына и заповедав ему не идти за ним, пока сам он не позовет сына к себе.

Часто тоскливо сыну без отца, но сын, исполняя волю отцовскую, все ждет и ждет его и не смеет идти за ним. И тоска в разлуке смягчается, когда порою получит он от отца такую весть, из которой ясно станет ему, как помнит его отец, как заботится о нем… Но со всяким годом, и со всякою новою вестью все горячее желание придти к отцу и остаться у него. И вот, наконец, приходит зов: отец зовет, — рад ли тогда будет сын!

Теперь скажем себе, что сын — это каждый из нас, отец — Творец и Искупитель наш; весть от отца — неизглаголанные гласы Божии к душе нашей, а зов отца к сыну — Божье определение о смерти человека. А надгробье - это след о прожитой жизни.

Чего же страшиться тут, чего тосковать, чего отпихиваться от смерти, и кричать: «Я жить хочу — спасите меня»… Так ли надо принимать зов Господень; так ли надо держать себя пред теми часами, когда должна открыться нам жизнь вечная?

(Евгений Поселянин. Собрание сочинений). Речь на похоронах или у могилы покойного.

Категория: | Дата: 12.11.2015
Просмотров: 275
Установка на страницах с каталогом

Акция!

До 15 апреля будет действовать скидка 10% на всю продукцию из гранита.

Просто позвоните по тел: 

8 (918) 042 84 50

×